Если в ближайший месяц я кому-то понадоблюсь, то вот:
+79128210565
Хо хо, парниша.
+79128210565
Хо хо, парниша.
Итак, завтра вечером я покидаю Москву, заштопав крылья и свернув понты, - с тем, чтобы чуть погодя отправиться в Кировскую ЛМШ. Если вдруг кому-то из юных умов будет интересно, то смущать юные умы всякими интересными штуками вроде УЛИПО и их отличных заданий.
Я не знаю, когда я вернусь, но я постараюсь быть на связи, конечно же.
Из моих телефонов скорее всего будет работать вот этот: 89150828396.
Хочу сказать спасибо тем, кто был здесь со мной в этом году в нерезиновой и делал его прекрасным:
eloise_13,
squa_tol,
brendiscoc,
blackruler, спасибо вам!
P.S. А
meisterspie1 опять, можно сказать, стал героем и вообще весь как сплошной прочерк ;)
Я не знаю, когда я вернусь, но я постараюсь быть на связи, конечно же.
Из моих телефонов скорее всего будет работать вот этот: 89150828396.
Хочу сказать спасибо тем, кто был здесь со мной в этом году в нерезиновой и делал его прекрасным:
P.S. А
- Music:Ундервуд - Ромео и Джульетта
Зеленоград покорён, и по этому поводу сразу стало грустно, как будто что-то закончилось.
Если уж что и закончилось, так это третий курс, да и то ещё не совсем, хотя вот-вот.
Я сижу в комнате одна, пью чай под названием "1002 ночь" и мечтаю о том, чтоб на дописание курсовой у меня было 1002 ночи, а не одна-единственная, которая тоже скоро закончится.
Прошлую сессию я тоже завершала в своей комнате в одиночестве, потому что и мадмуазель Бритвина, и ПольСергеевна переживали весьма плодотворные и прекрасные периоды жизни, что требовало времени и уж конечно не способствовало их частому появлению в ДСВ.
Потом было прекрасное лето с Машей-Избранным, ромом, пепси-колой, мушкетёрами, лето, пропахшее всеми мыслимыми и немыслимыми духами, потому что я работала в Каринином фонде и ездила по магазинм Л'Этуаль снимать ящики с пожертвованиями, июль с почти ежевечерними поездками к Диме и Косте в 57ю больницу, а в августе - в первый раз в жизни увиденное море.
Я понятия не имею, что день грядущий нам готовит, но было бы прекрасно на время перенестись в прошлое лето. Даже чтобы со стороны глянуть на трёх девушек, очень эмоционально смотрящих "Трёх мушкетёров", смеющихся, отлично понимающих друг друга и совершенно не думающих о том, что им завтра на работу.
Не хочется переставать быть девочкой из того лета, и я надеюсь, что не перестану никогда.
И университет заканчивать не хочется, даже думать не хочется, как это так: жить иначе, чем будучи студентом.
Если уж что и закончилось, так это третий курс, да и то ещё не совсем, хотя вот-вот.
Я сижу в комнате одна, пью чай под названием "1002 ночь" и мечтаю о том, чтоб на дописание курсовой у меня было 1002 ночи, а не одна-единственная, которая тоже скоро закончится.
Прошлую сессию я тоже завершала в своей комнате в одиночестве, потому что и мадмуазель Бритвина, и ПольСергеевна переживали весьма плодотворные и прекрасные периоды жизни, что требовало времени и уж конечно не способствовало их частому появлению в ДСВ.
Потом было прекрасное лето с Машей-Избранным, ромом, пепси-колой, мушкетёрами, лето, пропахшее всеми мыслимыми и немыслимыми духами, потому что я работала в Каринином фонде и ездила по магазинм Л'Этуаль снимать ящики с пожертвованиями, июль с почти ежевечерними поездками к Диме и Косте в 57ю больницу, а в августе - в первый раз в жизни увиденное море.
Я понятия не имею, что день грядущий нам готовит, но было бы прекрасно на время перенестись в прошлое лето. Даже чтобы со стороны глянуть на трёх девушек, очень эмоционально смотрящих "Трёх мушкетёров", смеющихся, отлично понимающих друг друга и совершенно не думающих о том, что им завтра на работу.
Не хочется переставать быть девочкой из того лета, и я надеюсь, что не перестану никогда.
И университет заканчивать не хочется, даже думать не хочется, как это так: жить иначе, чем будучи студентом.
- Location:у Германтов
- Music:Ундервуд - До свидания
Моя одиозная ученица Катя сдала ЕГЭ по русскому на 4. Горжусь нами обеими (:
На сей радостной ноте мчусь покорять Зеленоград (:
На сей радостной ноте мчусь покорять Зеленоград (:
А вообще ничего хорошего, конечно, не происходит.
Умерла моя учительница литературы Галина Константиновна.
И Антон С. умер.
Я не знала Антона, и мне очень жаль.
Когда-нибудь соберусь и напишу много про Галину Константиновну.
А жизнь продолжается. У кого-то плохо, у кого-то хорошо.
Свету С. в пятницу (тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы) выписывают, а Илюша вчера уже ходил по коридору.
Она продолжается.
Умерла моя учительница литературы Галина Константиновна.
И Антон С. умер.
Я не знала Антона, и мне очень жаль.
Когда-нибудь соберусь и напишу много про Галину Константиновну.
А жизнь продолжается. У кого-то плохо, у кого-то хорошо.
Свету С. в пятницу (тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы) выписывают, а Илюша вчера уже ходил по коридору.
Она продолжается.
Чем больше я читаю учебников и монографий по лингвистике и прилежащим к ней дисциплинам, тем больше думаю я вот о чём.
Можно написать психоаналитическую такую работу (и не одну) о примерах, которые авторы монографий используют для иллюстрации своих мыслей и из которых компонуют свои упражнения авторы учебников.
Выбор этих примеров очень многое может сказать нам об авторах работы. Одни танатичные примеры из сборника упражнений по французскому синтаксису, составленного Тарасовой, способны отпугнуть юные умы от изучения этого чудного языка навсегда.
Или вот Шарль Балли...
Доколе же будет царство невротиков в учебной литературе?
P.S. Вообще-то я хотела написать пост о том, как я несчастна без горячей воды и так далее, или о том, как я не люблю, когда юные ведущие инт.игр показушно благоговеют перед пафосными командами, или о том, что к нам приходили электрики, поставили нам красивую люстру и новые выключатели, а мне потом пришлось драить блок, но я не буду об этом писать, ибо уже лень.
Можно написать психоаналитическую такую работу (и не одну) о примерах, которые авторы монографий используют для иллюстрации своих мыслей и из которых компонуют свои упражнения авторы учебников.
Выбор этих примеров очень многое может сказать нам об авторах работы. Одни танатичные примеры из сборника упражнений по французскому синтаксису, составленного Тарасовой, способны отпугнуть юные умы от изучения этого чудного языка навсегда.
Или вот Шарль Балли...
Доколе же будет царство невротиков в учебной литературе?
P.S. Вообще-то я хотела написать пост о том, как я несчастна без горячей воды и так далее, или о том, как я не люблю, когда юные ведущие инт.игр показушно благоговеют перед пафосными командами, или о том, что к нам приходили электрики, поставили нам красивую люстру и новые выключатели, а мне потом пришлось драить блок, но я не буду об этом писать, ибо уже лень.
- Location:у Германтов
- Mood:
lethargic
Сегодня, возвращаясь из Истры в набитой электричке-эклектричке, стала свидетелем и слушателем диалога:
Он: - а рыбу в чём измеряют?
Она, нежно: - в килограммах, наверное.
Он, негодуя: - не может быть в килограммах, она же в воде живёт, значит, в литрах!
Её ответ потонул в гомоне выходящих на перрон в Тушино пассажиров, которых не интересовали столь философские вопросы и вообще ничего не интересовало.
Он: - а рыбу в чём измеряют?
Она, нежно: - в килограммах, наверное.
Он, негодуя: - не может быть в килограммах, она же в воде живёт, значит, в литрах!
Её ответ потонул в гомоне выходящих на перрон в Тушино пассажиров, которых не интересовали столь философские вопросы и вообще ничего не интересовало.
Видимо, волонтёрская судьба - это когда ты смотришь футбол, перед тем как идти знакомиться к новым мальчикам, и задумываешься о том, как умно сделал, только когда перед палатой мальчиков изобразил лицом "Бареслону", а левой пяткой - "Манчестер Юнайтед", и все обрадовались.
Андрей и Коля, спасибо вам за вчерашний инструктаж ;)
Андрей и Коля, спасибо вам за вчерашний инструктаж ;)
- Mood:
crazy
Мир изменился, и теперь я ищу команду на Одесский марафон.
Меня зовут Нина, я живу в Москве, мне 20 лет и так далее. Эмоциональна, но не конфликтна.
Знаю французский язык (английский тоже), помню и люблю литературу (особенно французскую и русскую), что-то помню из медицины и смежных областей.
Пишите, что ли.
Меня зовут Нина, я живу в Москве, мне 20 лет и так далее. Эмоциональна, но не конфликтна.
Знаю французский язык (английский тоже), помню и люблю литературу (особенно французскую и русскую), что-то помню из медицины и смежных областей.
Пишите, что ли.
- Mood:
sad
Раньше мы много общались, раньше мы писали друг другу смски и рассказывали анекдоты.
Потом как-то разошлись и не виделись уйму времени. И я не могла, и ты не особенно хотел.
Недавно встретились снова. Поговорили, посмеялись, пошутили, рассказали друг другу весёлое и невесёлое из того, что было в то время, пока не виделись.
Больше не увидимся.
Никогда.
Потом как-то разошлись и не виделись уйму времени. И я не могла, и ты не особенно хотел.
Недавно встретились снова. Поговорили, посмеялись, пошутили, рассказали друг другу весёлое и невесёлое из того, что было в то время, пока не виделись.
Больше не увидимся.
Никогда.
А что они курили?
А зачем?!
А зачем?!
Те из вас, господа, кто является или недавно являлся студентами МГУ, могут наверняка похвастаться знакомством с контролёром Ницше. Примечателен он кажущимся отсутствием чувства юмора и роскошнейшими усами. Едва ли кто-то из ныне живущих на земле может похвастаться такими пышными и раскидистыми усами. Усы эти и побудили нас сравнить сего контролёра с великим философом Ницше.
Когда-то я обещала контролёру Ницше написать поэму "34" (согласно номеру троллейбуса, в коем он обычно работает и в коем я была им запалена в тот раз), но давеча произошло ещё одно событие, побудившее меня написать о нём.
Некоторое время назад я была изловлена контролёром в автобусе без билета и проездного. Обычно в таких случаях с нерадивых пассажиров сдирают подлый и огромный штраф величиною в 100 рублей, но при мне в тот день денег не было вообще. Контролёр Ницше не поверил и велел мне покинуть автобус вместе с ним для оформления штрафа, и тут на выходе из транспортного средства ему позвонила, видимо, Прекрасная дама, ибо телефон его издал нечто вроде писка, а как нам известно из курса русской литературы и не только, в поэтике Блока соловьиное пение ( и музыка вообще) является вестником появления Её.
Контролёр Ницше расцвёл, взял трубку и начал говорить в неё какие-то нежности, начисто забыв обо мне. Я стояла рядом с ним посередь дороги, возле Менделеевской улицы, и курила. В небе плыли облака, в ГЗ возле столовой меня, возможно, ожидал Семушин, а в столовой (совершенно точно!) - вкусный обед, недописанная курсовая взывала к моему разуму, но я стояла и курила, глядя, как контролёр Ницше изливает душу Ей. Когда через 5 минут у меня докурилась вторая сигарета, а у Неё закончилось время на контролёра Ницше, он убрал телефон в карман и спросил:
- Почему ты не ушла?
Я сказала, что я честный человек. Он попросил деньги, и когда я созналась в их отсутствии, вежливо попросил вывернуть карманы и показать кошелёк, после чего отпустил и попросил отдать 100 рублей при встрече.
Сегодня я его встретила: контролёр Ницше стоял на остановке, среди алых, белых, жёлтых тюльпанов, солнца и начинавшегося дождя и поджидал очередной троллейбус с жертвами.
Я окликнула его и протянула свой долг.
- Зачем? - задал мне контролёр Ницше основной вопрос философии.
- Я обещала, - напомнила я.
- У тебя, наверное, есть дети, - растроганно сказал контролёр Ницше. - Купи им чего-нибудь. Я ведь так, я...
(тут он смутился окончательно) только чтоб ты была честная.
И я пошла к ГЗ под дождём мимо тюльпанов и библиотеки, размышляя о том, каких удивительных и непостижимых людей преподносит нам судьба.
Удачи вам с Прекрасной Дамой, контролёр Ницше. Но, наверное, не на охотена Снарка на моих товарищей!
Когда-то я обещала контролёру Ницше написать поэму "34" (согласно номеру троллейбуса, в коем он обычно работает и в коем я была им запалена в тот раз), но давеча произошло ещё одно событие, побудившее меня написать о нём.
Некоторое время назад я была изловлена контролёром в автобусе без билета и проездного. Обычно в таких случаях с нерадивых пассажиров сдирают подлый и огромный штраф величиною в 100 рублей, но при мне в тот день денег не было вообще. Контролёр Ницше не поверил и велел мне покинуть автобус вместе с ним для оформления штрафа, и тут на выходе из транспортного средства ему позвонила, видимо, Прекрасная дама, ибо телефон его издал нечто вроде писка, а как нам известно из курса русской литературы и не только, в поэтике Блока соловьиное пение ( и музыка вообще) является вестником появления Её.
Контролёр Ницше расцвёл, взял трубку и начал говорить в неё какие-то нежности, начисто забыв обо мне. Я стояла рядом с ним посередь дороги, возле Менделеевской улицы, и курила. В небе плыли облака, в ГЗ возле столовой меня, возможно, ожидал Семушин, а в столовой (совершенно точно!) - вкусный обед, недописанная курсовая взывала к моему разуму, но я стояла и курила, глядя, как контролёр Ницше изливает душу Ей. Когда через 5 минут у меня докурилась вторая сигарета, а у Неё закончилось время на контролёра Ницше, он убрал телефон в карман и спросил:
- Почему ты не ушла?
Я сказала, что я честный человек. Он попросил деньги, и когда я созналась в их отсутствии, вежливо попросил вывернуть карманы и показать кошелёк, после чего отпустил и попросил отдать 100 рублей при встрече.
Сегодня я его встретила: контролёр Ницше стоял на остановке, среди алых, белых, жёлтых тюльпанов, солнца и начинавшегося дождя и поджидал очередной троллейбус с жертвами.
Я окликнула его и протянула свой долг.
- Зачем? - задал мне контролёр Ницше основной вопрос философии.
- Я обещала, - напомнила я.
- У тебя, наверное, есть дети, - растроганно сказал контролёр Ницше. - Купи им чего-нибудь. Я ведь так, я...
(тут он смутился окончательно) только чтоб ты была честная.
И я пошла к ГЗ под дождём мимо тюльпанов и библиотеки, размышляя о том, каких удивительных и непостижимых людей преподносит нам судьба.
Удачи вам с Прекрасной Дамой, контролёр Ницше. Но, наверное, не на охоте
Турнир "Россия Молодая" - полтора килограмма отличного пюре, пир для воображения и театр абсурда. И большая красивая медалька. Хо хо, я хорошо играла в брейн. Так же не бывает!
Гулидова презентовала мне платье, оно очень милое, но я не могу понять, как в него влезть и где у него должны быть завязки.
Настроение отвратительное и голова болит. Наверное, скоро потеплеет, и хорошо бы, чтобы так и случилось.
Купила себе для поднятия настроения розы, поставила на стол и сижу-учусь.
Отцветают яблони, а мы так и не сходили на них смотреть.
Купила Киньяра и хочу его читать.
Гулидова презентовала мне платье, оно очень милое, но я не могу понять, как в него влезть и где у него должны быть завязки.
Настроение отвратительное и голова болит. Наверное, скоро потеплеет, и хорошо бы, чтобы так и случилось.
Купила себе для поднятия настроения розы, поставила на стол и сижу-учусь.
Отцветают яблони, а мы так и не сходили на них смотреть.
Купила Киньяра и хочу его читать.
- Location:по направлению к Свану
- Music:Дыркин - Ладо.
Делаю домашнее задание по французскому: пишу статью-синтез о всяческих национальных кухнях во Франции и в России: насколько японская кухня у нас (и у французов) японская, 10 отличий между пиццей в Италии и пиццей где-нибудь ещё и так далее.
Так вот, после третьей газетной статьи о суши в России вряд ли мне ещё когда-нибудь его захочется.
(:
Так вот, после третьей газетной статьи о суши в России вряд ли мне ещё когда-нибудь его захочется.
(:
- Location:под сенью девушек в цвету
Пропала девочка, Муренкова Анна Игоревна 25 апреля 1995г.р. Проживает по адресу Москва ул 1-Дубровская 13. 14 мая 2009г в 07-15вышла из дому в школу, до школы не дошла, в последний раз ее видели в районе ул. 2-дубровской. Одета в черную куртку, черные брюки, серебристые кроссовки, при ней был розовый рюкзак с Джонни Деппом. Рост 145-150, худощавого телосложения. тел 674-23-91, 8-916-6181865
UPD: http://doctor-liza.livejournal.com/31098
Всё.
Вот я вновь посетил
эту местность любви, полуостров заводов,
парадиз мастерских и аркадию фабрик,
рай речный пароходов.
(Иосиф Бродский)
Когда-то Лёва сказал, что Петербург - это Пермь, только побольше, и я с ним согласилась. Понятия не имею, почему согласилась - в Петербурге я была тогда единожды, с художкой (которую, кстати, хотят закрыть - как атавизм высокой культуры в постмодернистском обществе, неиначе), в возрасте 14летнего романтизма и неконструктивных восторгов; стояла на мосту через Мойку и тошненько-суматошненько высказывала Александру Юрьевичу какой-то бред относительно творческих устремлений и будущих любовей. Петербург для меня был насквозь литературный, состоящий из колодцев-дворов (обязательны лампочки в подъездах).
Прошло некоторое время. Я ещё побывала в Питере (дворцы мне так и не понравились, чего нельзя сказать о их содержимом, то есть музеях), после чего уехала в Москву - без лаптей, конечно, и не рыбным обозом, но, конечно же, только учиться. Лёва уехал в Питер, потом вернулся из Питера. Случилось много чего, а не случилось - ещё больше, ну да не о том речь.
Давеча в Перми Лёва высказал тот же тезис и я опять с ним согласилась, но теперь уже задумалась. Особенно по прочтении "Петербурга" Андрея Белого: тут задуматься - самое оно. И я поняла, почему Пермь (такая, которая существует для меня и у меня) похожа на Петербург (см.предыдущую скобочку). Всё дело в ненастоящести.
Вот Петербург как для меня книжным был, так и остался: я не могу смириться с тем, что его населяют живые люди, а не литературные персонажи. Не Раскольников, не Соня Мармеладова, не Дудкин, в конце концов, а кто-то ещё. Каждый переулок, дом, двор потому и вызывают во мне такое благоговение, что я знаю (ну, думаю то есть): вот здесь я иду, а тут ведь и Раскольников шёл, и Соня. Я приписываю непрожитую возможно историю (но ведь возможно и прожитую!) каждому окну этого города, я сочиняю его жителей и словно вспоминаю их. Потому я так люблю Петербург, что не существует того Петербурга, какой я люблю.
А с Пермью произошла обратная какая-то история. Мой любимый город, в верности которому я как раз после первого посещения Петербурга клялась на набережной (в конце, после Средиземья, где уже видно доки и на песке под ивой цветут такие жёлтенькие цветочки... или раньше цвели, не знаю), изменился: почти три года как я его предала. Приезжаю каждый раз и вижу, как что-то меняется: построили новый дом (постмодернистскую такую громадину краснокирпичную), а любимый мой деревянный дом, который я в художке рисовала, снесли; в эльфийском дворике построили автостоянку, а художки и вовсе скоро не будет. Да и меня уже нет - той девочки, которая писала рассказ про выдуманных жителей любимых дворов (дворов уже тоже нет) любимого города (которого таким, каким я его хорошо знала, тоже уже нет). И великой любви, за которой девочка уезжала, тоже давно нет. Зато каждая трещинка на асфальте, каждый оставшийся нетронутым уголок (да и тронутые тоже) что-то значат: а вот здесь то-то было, а тут - это. И всё это прошедшее тоже уже кажется кем-то придуманным, а не бывшим на самом деле. Слишком красивым, слишком неправдоподобным, литературно осмысленным.
Я чувствую себя, может быть, как герой Пруста (так сказал Ваня - правда, о себе и в Кирове), пытаюсь ухватиться за прошлое, которое остаётся запахом боярышника (у нас тоже рос недалече от дома) да воспоминаниями. Мой живой город из прошлого превратился для меня в прочитанную книжку, в прожитую жизнь.
Я люблю Пермь и буду любить всегда. Только она уже не та, и я тоже.
P.S. Я в Москве. Сходила в парк на День Победы. Чета ветеранов танцевала танго, звеня медалями. Я расплакалась.
Потом стал петь Харатьян (что-то про школьные годы чудесные), и я ушла откушать в столовую. В столовой по телевизору показывали новый фильм про войну с прилизанным Безруковым.
День Победы для меня один из самых важных дней, я чувствую себя виноватой и всё время хочу плакать. И мне кажется, что всяческие Безруковы в телевизоре и попсово перепетый "Синий платочек" что-то опошляют. Самое главное опошляют. Потому что как 9 мая - так и платочек, и Безруков, а как заботиться о ветеранах - так этого нет вовсе.
От этого теряю слова - и, видимо, разум, если он и был.
эту местность любви, полуостров заводов,
парадиз мастерских и аркадию фабрик,
рай речный пароходов.
(Иосиф Бродский)
Когда-то Лёва сказал, что Петербург - это Пермь, только побольше, и я с ним согласилась. Понятия не имею, почему согласилась - в Петербурге я была тогда единожды, с художкой (которую, кстати, хотят закрыть - как атавизм высокой культуры в постмодернистском обществе, неиначе), в возрасте 14летнего романтизма и неконструктивных восторгов; стояла на мосту через Мойку и тошненько-суматошненько высказывала Александру Юрьевичу какой-то бред относительно творческих устремлений и будущих любовей. Петербург для меня был насквозь литературный, состоящий из колодцев-дворов (обязательны лампочки в подъездах).
Прошло некоторое время. Я ещё побывала в Питере (дворцы мне так и не понравились, чего нельзя сказать о их содержимом, то есть музеях), после чего уехала в Москву - без лаптей, конечно, и не рыбным обозом, но, конечно же, только учиться. Лёва уехал в Питер, потом вернулся из Питера. Случилось много чего, а не случилось - ещё больше, ну да не о том речь.
Давеча в Перми Лёва высказал тот же тезис и я опять с ним согласилась, но теперь уже задумалась. Особенно по прочтении "Петербурга" Андрея Белого: тут задуматься - самое оно. И я поняла, почему Пермь (такая, которая существует для меня и у меня) похожа на Петербург (см.предыдущую скобочку). Всё дело в ненастоящести.
Вот Петербург как для меня книжным был, так и остался: я не могу смириться с тем, что его населяют живые люди, а не литературные персонажи. Не Раскольников, не Соня Мармеладова, не Дудкин, в конце концов, а кто-то ещё. Каждый переулок, дом, двор потому и вызывают во мне такое благоговение, что я знаю (ну, думаю то есть): вот здесь я иду, а тут ведь и Раскольников шёл, и Соня. Я приписываю непрожитую возможно историю (но ведь возможно и прожитую!) каждому окну этого города, я сочиняю его жителей и словно вспоминаю их. Потому я так люблю Петербург, что не существует того Петербурга, какой я люблю.
А с Пермью произошла обратная какая-то история. Мой любимый город, в верности которому я как раз после первого посещения Петербурга клялась на набережной (в конце, после Средиземья, где уже видно доки и на песке под ивой цветут такие жёлтенькие цветочки... или раньше цвели, не знаю), изменился: почти три года как я его предала. Приезжаю каждый раз и вижу, как что-то меняется: построили новый дом (постмодернистскую такую громадину краснокирпичную), а любимый мой деревянный дом, который я в художке рисовала, снесли; в эльфийском дворике построили автостоянку, а художки и вовсе скоро не будет. Да и меня уже нет - той девочки, которая писала рассказ про выдуманных жителей любимых дворов (дворов уже тоже нет) любимого города (которого таким, каким я его хорошо знала, тоже уже нет). И великой любви, за которой девочка уезжала, тоже давно нет. Зато каждая трещинка на асфальте, каждый оставшийся нетронутым уголок (да и тронутые тоже) что-то значат: а вот здесь то-то было, а тут - это. И всё это прошедшее тоже уже кажется кем-то придуманным, а не бывшим на самом деле. Слишком красивым, слишком неправдоподобным, литературно осмысленным.
Я чувствую себя, может быть, как герой Пруста (так сказал Ваня - правда, о себе и в Кирове), пытаюсь ухватиться за прошлое, которое остаётся запахом боярышника (у нас тоже рос недалече от дома) да воспоминаниями. Мой живой город из прошлого превратился для меня в прочитанную книжку, в прожитую жизнь.
Я люблю Пермь и буду любить всегда. Только она уже не та, и я тоже.
P.S. Я в Москве. Сходила в парк на День Победы. Чета ветеранов танцевала танго, звеня медалями. Я расплакалась.
Потом стал петь Харатьян (что-то про школьные годы чудесные), и я ушла откушать в столовую. В столовой по телевизору показывали новый фильм про войну с прилизанным Безруковым.
День Победы для меня один из самых важных дней, я чувствую себя виноватой и всё время хочу плакать. И мне кажется, что всяческие Безруковы в телевизоре и попсово перепетый "Синий платочек" что-то опошляют. Самое главное опошляют. Потому что как 9 мая - так и платочек, и Безруков, а как заботиться о ветеранах - так этого нет вовсе.
От этого теряю слова - и, видимо, разум, если он и был.
